Luis Miguel Gonzalez-Perez, Johan Wideberg, Carlos Alvarez-Delgado
<b>Objectives:</b> The aim of this study was to determine the epidemiological characteristics of bicycling-related maxillofacial fractures in a defined population and to identify factors contributing to these injuries. <b>Methods:</b> An 8-year cohort study was carried out, including all patients presenting with bicycling-related maxillofacial fractures at a tertiary care center from 2017 through 2024. Data recorded for each patient included age, gender, date and cause of injury, contributing factors, type of facial fractures, other injuries, hospital stay, and helmet use. Statistical analysis was performed. Continuous variables were assessed for normality (Shapiro–Wilk test) and compared using the Mann–Whitney test. Categorical variables were analyzed with chi-square tests. A <i>p</i>-value ≤ 0.05 was considered statistically significant. <b>Results:</b> Out of 899 cycling accident patients seeking medical treatment, 122 (13%) sustained facial fractures, accounting for 4% of all facial fracture cases in our department during the study period. In our cohort, the male–female ratio was 2.6:1, and the mean age was 29.5 years (SD 12.8, range 13–77). Collision with another object/vehicle was the most common cause (64%), followed by isolated falls (36%). A total of 135 facial fractures were recorded (some patients had multiple fractures). Mandibular fractures were most frequent (49% of patients), followed by zygomatic (32%), orbital (13%), nasal (7%), maxillary (2%) and frontal (2%) fractures. Among mandibular injuries, condylar fractures were the most common subtype (63%). Dental injuries were found in 27% of patients. The most common dental trauma was tooth fracture (43% of those with dental injuries), followed by tooth luxation (32%) and tooth avulsion (25%). In 80% of cases involving dental injuries, the upper anterior teeth were involved. Concomitant injuries were present in 20% of patients, most often orthopedic limb injuries. Only 27% of patients reported always wearing a helmet, whereas 43% reported never having worn one. <b>Conclusions:</b> Bicycling-related facial injuries are a noteworthy subset of facial trauma. Missed or delayed diagnosis can lead to lasting deformities and functional issues. Preventive strategies—especially promoting helmet use and improving helmet design—along with broader safety measures are important to reduce the incidence and severity of these injuries.
Psoriasis is a chronic inflammatory polygenic disease with significant impacts on skin and joints, leading to substantial treatment challenges and healthcare costs. The quest for novel therapeutic avenues has recently highlighted extracellular vesicles (EVs) due to their potential as biomarkers and therapeutic agents in autoimmune diseases, including psoriasis. EVs are nano-sized, lipid membrane-bound particles secreted by cells that have emerged as promising tools for targeted drug delivery, owing to their unique structure. This review delves into how EVs, either as mediators of cell communication or via their cargo (such as miRNA), directly participate in the pathology of psoriasis, influencing processes such as immune regulation, cell proliferation, and differentiation. Furthermore, this review explores the innovative application of EVs in psoriasis treatment, both as direct therapeutic agents and as vehicles for drug delivery, offering a novel approach to overcoming the current treatment limitations.
Matthew T. J. Halma, Christof Plothe, Paul Marik
et al.
In the wake of the COVID-19 crisis, a need has arisen to prevent and treat two related conditions, COVID-19 vaccine injury and long COVID-19, both of which can trace at least part of their aetiology to the spike protein, which can cause harm through several mechanisms. One significant mechanism of harm is vascular, and it is mediated by the spike protein, a common element of the COVID-19 illness, and it is related to receiving a COVID-19 vaccine. Given the significant number of people experiencing these two related conditions, it is imperative to develop treatment protocols, as well as to consider the diversity of people experiencing long COVID-19 and vaccine injury. This review summarizes the known treatment options for long COVID-19 and vaccine injury, their mechanisms, and their evidentiary basis.
Julia McNabb-Baltar, Hanisha R. Manickavasagan, Darwin L. Conwell
et al.
Objectives: CT scans are commonly performed in patients with chronic pancreatitis (CP). Osteopathy and fractures are recognized in CP but no osteoporosis screening guidelines are recommended. “Opportunistic” CT scan-derived bone density thresholds are assessed for identifying osteoporosis in CP.Methods: Retrospective pilot cohort study. CP subjects who had CT scans and dual-energy x-ray absorptiometry (DXA) within 1 year were included. CT-derived bone density was measured at the L1 level. Pearson’s correlation was performed between age and CT-derived bone density in Hounsfield unit (HU). Univariate analysis using HU to identify osteoporosis was performed at various thresholds of bone density. The discriminatory ability of the model was evaluated with the area under the receiver operating characteristic (ROC) curve (AUC). Several HU thresholds were tested.Results: Twenty-seven CP subjects were included, of whom 11 had normal bone density, 12 osteopenia, and four osteoporosis on DXA. The mean age was 59.9 years (SD 13.0). There was a negative correlation of age with HU (r = −0.519, p = 0.006). CT-derived bone density predicted DXA-based osteoporosis in the univariable analysis (Odds Ratio (OR) = 0.97 95% Confidence Interval (CI) 0.94–1.00, p = 0.03). HU thresholds were tested. A threshold of 106 HU maximized the accuracy (AUC of 0.870).Conclusions: CT scan may be repurposed for “opportunistic” screening to rule out osteoporosis in CP. A larger study is warranted to confirm these results.
AbstractBoth the Osteopathic Research Innovation Network (ORION) and the Osteopathy Research Connect-New Zealand (ORC-NZ) are practice-based research networks (PBRNs) recently established in Australia and New Zealand. This paper highlights the profile of the osteopaths participating in each PBRN in order to encourage and facilitate further related research in osteopathy. All registered osteopaths in Australia and New Zealand were invited to participate in the ORION and ORC-NZ PBRNs, respectively. This paper presents practice and sociodemographic characteristics of the osteopaths that elected to join the PBRN in their country. A total of 253 registered osteopaths in New Zealand (48.7%) agreed to join ORC-NZ while 992 registered osteopaths in Australia (44.5%) joined ORION. Membership of both PBRNs reflect national geographical spread, and diverse personal and practice characteristics. Combined membership of both PBRNs represents 45.3% of all registered osteopaths in Australasia and 7.7% of the global osteopathic profession. The PBRNs, independently and in combination, hold much potential to advance the evidence-base and capacity of osteopathy research. Both ORION and ORC-NZ PBRNs are powerful, innovative resources available to other interested parties to help conduct further osteopathy research in Australia and New Zealand.
Abstract Background Despite the increasing use of osteopathy, a manipulative complementary and alternative medicine therapy, in the general population, its efficacy continues to be debated. In this era of evidence-based practice, no studies have previously reviewed the scientific literature in the field to identify published knowledge, trends and gaps in empirical research. The aims of this bibliometric analysis are to describe characteristics of articles published on the efficacy of osteopathic interventions and to provide an overall portrait of their impacts in the scientific literature. Methods A bibliometric analysis approach was used. Articles were identified with searches using a combination of relevant MeSH terms and indexing keywords about osteopathy and research designs in MEDLINE and CINAHL databases. The following indicators were extracted: country of primary author, year of publication, journals, impact factor of the journal, number of citations, research design, participants’ age group, system/body part addressed, primary outcome, indexing keywords and types of techniques. Results A total of 389 articles met the inclusion criteria. The number of empirical studies doubled every 5 years, with the United States, Italy, Spain, and United Kingdom being the most productive countries. Twenty-three articles were cited over 100 times. Articles were published in 103 different indexed journals, but more than half (53.7%) of articles were published in one of three osteopathy-focused readership journals. Randomized control trials (n = 145; 37.3%) and case reports (n = 142; 36.5%) were the most common research designs. A total of 187 (48.1%) studies examined the effects of osteopathic interventions using a combination of techniques that belonged to two or all of the classic fields of osteopathic interventions (musculoskeletal, cranial, and visceral). Conclusion The number of osteopathy empirical studies increased significantly from 1980 to 2014. The productivity appears to be very much in sync with practice development and innovations; however, the articles were mainly published in osteopathic journals targeting a limited, disciplinary-focused readership.
Pineda-Moncusí M, Servitja S, Extebarria Foronda I
et al.
Objetivo: Evaluar el efecto de la suplementación con vitamina D en las complicaciones musculoesqueléticas relacionadas con el tratamiento con inhibidores de la aromatasa (IA) en pacientes con cáncer de mama.
Material y métodos: Estudio observacional prospectivo de mujeres en tratamiento con IA, reclutadas en la cohorte B-ABLE. Las pacientes con niveles séricos iniciales de 25(OH)D (25-hidroxivitamina D) <30 ng/ml recibieron una dosis de 16.000 UI de calcifediol oral cada 2 semanas. La artralgia y la pérdida ósea relacionadas con los IA se evaluaron a los 3 meses y al año de seguimiento, respectivamente. Los análisis de asociación del status de vitamina D a los 3 meses con eventos musculoesqueléticos se realizaron mediante modelos de regresión lineal multivariante ajustados. Además, se evaluó la asociación del dolor incidente, definido como pacientes sin dolor articular inicial, pero con una escala visual analógica (EVA) >0 a los 3 meses, mediante regresión logística.
Resultados: La suplementación con vitamina D al inicio del tratamiento con IA disminuyó el riesgo tanto de artralgia incidente como de su empeoramiento. El umbral efectivo de 25(OH)D en suero para reducir el dolor articular se estableció en 40 ng/ml. Sin embargo, este umbral no se relacionó significativamente con los cambios óseos al año de seguimiento. No obstante, los niveles de vitamina D se correlacionaron inversamente con la pérdida ósea de la columna lumbar (CL) (β=0,177% [IC 95%: 0,014 a 0,340]).
Conclusiones: La administración de suplementos de vitamina D con el objetivo de alcanzar niveles séricos de 25OHD de al menos 40 ng/ml es protectora para la artralgia. Los niveles de vitamina D a los tres meses podrían predecir el riesgo de pérdida ósea en CL al año de tratamiento con IA. Por lo tanto, se recomiendan dosis altas de vitamina D en estas pacientes, que son más propensas a sufrir afecciones musculoesqueléticas.
Osteopathy is a discipline of healthcare that calls for systemic handling of patients. Osteopathy research has struggled to provide proof of the effectiveness of this practice. We think that osteopathy research needs to evolve in order to find a methodology that would allow it to account for its specificities and originality. This article notes the contribution of the philosophy of emergence in the elaboration of an epistemology suited to osteopathy as the precondition for a rationality adapted to the singular nature of this form of therapy.
Tatiana A. Grebennikova, Alina O. Gavrilova, Anatoly N. Tiulpakov
et al.
Osteogenesis imperfecta (OI) is a hereditary connective tissue disorder. Main clinical manifestations include recurring pathological fractures and progressive skeletal deformation. Five types of OI are distinguished based on clinical symptoms. In most cases, the disease is caused by mutations in the COL1A1 and COL1A2 genes, leading to a defect of type 1 collagen synthesis, which is the main component of the bone matrix. Up to 5% of patients with OI have a mutation in IFITM5 gene, which leads to the development of OI type V. Approximately 150 cases of the OI type V are described in the literature, and mutation c.-14C T in IFITM5 gene is found in most of the cases. Only 5 patients have a c.119C T: p.S40L.mutation.
Pathogenesis of OI type V is not fully understood. It is assumed that mutations in the IFITM5 gene cause impaired osteoblastogenesis, decreased bone mineral density and multiple low-traumatic fractures. There is probably a phenotype-genotypic correlation in cases with different mutations of the IFITM5. However, it is currently difficult to assess the relationship in view of the variability of the characters and the low prevalence of the OI type V.
We present the first description in Russia of the clinical case of an adult patient with OI type V due to a rare mutation p.119C T: p.S40L in the IFITM5 gene.
Kylie Fitzgerald, Michael Fleischmann, Brett Vaughan
et al.
Abstract Background Chronic pain is a substantial burden on the Australian healthcare system with an estimated 19.2% of Australians experiencing chronic pain. Knowledge of the neurophysiology and multidimensional aspects of pain is imperative to ensure health professionals apply a biopsychosocial approach to pain. Questionnaires may be used to assess learner changes in neurophysiology knowledge and beliefs and attitudes towards pain after education interventions. The aim of this study was to evaluate changes in pain neurophysiology knowledge, beliefs and attitudes following a 12 week clinically-focused pain module in year 3 osteopathy students as measured by the Neurophysiology of Pain (NPQ) Questionnaire and Health Care Providers Pain and Impairment Relationship scale (HC-PAIRS). Methods A pre-post design was utilised. Learners completed a demographic information survey pre-module, and completed the NPQ & HC-PAIRS prior to undertaking, and after completing, a twelve week clinically-focused pain module. Results Learners (n = 55) completed the NPQ & HC-PAIRS at both time points. The median NPQ score was significantly increased with a large effect size (p < 0.001, z = − 5.71, r = 0.78) following the completion of the module. In contrast, the HC-PAIRS total score was significantly increased after the completion of the module (p < 0.01, z = − 6.95, r = 0.91) suggesting an increase in negative pain attitudes and beliefs. Results indicate that a clinically-focused pain module can increase pain neurophysiology knowledge. However the HC-PAIRS results suggest an increase in negative pain attitudes and beliefs. The HC-PAIRS questionnaire was developed for use with chronic low back pain attitudes & beliefs in practitioners, rather than pre-clinical students. Students were provided with general principles of pain management, rather than condition specific pain management. This study is the first comparing pain neurophysiology knowledge and changes in attitudes and beliefs towards pain pre-post a clinically-focused pain module using the NPQ & HC-PAIRS. Conclusions There was a significant improvement in NPQ score after the 12 week clinically-focused pain module. The HC-PAIRS result was paradoxical and may reflect issues with the module design or the measurement tool. The module duration is longer than that reported in the literature and demonstrates effectiveness in increasing pain neurophysiology knowledge.
Chiropractic, Diseases of the musculoskeletal system
L P EVSTIGNEEVA, E V KOZhEMYaKINA, E V NEGODAEVA
et al.
Цель. Оценка эффективности лечебной физкультуры у пациентов с остеопоротическими переломами позвонков и хронической болью в спине. Материал и методы. В исследование включались женщины 50 лет и старше с постменопаузальным остеопорозом (ОП), осложненным остеопоротическими переломами позвонков давностью более 6 месяцев и хронической болью в спине. Пациенты основной группы выполняли специально разработанную программу физических упражнений в зале лечебной физкультуры с частотой 2 раза в неделю под руководством инструктора в течение 12 месяцев. Пациентам контрольной группы предлагали придерживаться привычного уровня физической активности. Пациенты основной и контрольной группы продолжали предписанную терапию ОП и сопутствующих заболеваний. Продолжительность исследования составила 12 мес. Оценивались: изменение качества жизни по вопроснику QUALEFFO-41, нарушение равновесия и функциональных показателей, тест «Встань и иди», выраженность грудного кифоза, частота переломов. Для диагностики нарушений равновесия и оценки функциональных показателей использовалась стабилометрия. Результаты. В исследование было включено 78 жен. с остеопоротическими переломами позвонков и хронической болью в спине: основная группа составила 40 чел., контрольная - 38 чел., ср. возраст 69,2±7,7 лет. Изучаемые показатели (качество жизни по опроснику QUALEFFO-41, показатели стабилометрии, тест «Встань и иди») при включении в исследование статистически значимо не различались между группами. Различия касались лишь оценки грудного кифоза, который был более выражен в основной группе: расстояние между стеной и затылком было больше в основной группе (4,0 ± 3,4 см), чем в контроле (2,6 ± 3,4 см), р=0,02. Оценка качества жизни через 12 месяцев показала статистически значимое улучшение показателей в основной группе по сравнению с контролем в «Общем счете» и в доменах «Боль», «Работа на дому», «Подвижность», «Социальная функция», «Общее восприятие здоровья». Показатели в основной группе составили: -5,8, -13,5, -9,8, -7.3, -3,7, -6,0, в контроле: +3,1, -0,4, -0,3, +6,2, +3,5, +8,1 соответственно (снижение показателей соответствует улучшению качества жизни). Оценка показателей стабилометрии выявила статистически значимое улучшение в двух тестах. В тесте «Встать из положения сидя» в основной группе время переноса центра тяжести снизилось на 0,24 сек, в контроле возросло на 0,43 сек. Статистически значимое улучшение получено также в тесте «Приставной шаг»: колебание центра тяжести в основной группе уменьшилось на 0,65 градусов в сек., в контроле возросло на 0,29 градусов в сек. При проведении теста «Встань и иди» получено статистически значимое улучшение в основной группе с уменьшением времени выполнения теста с 12,0±3,8 до 11,4±3,3, р=0,02 и отсутствием динамики в контроле (11,0±3,3 и 11,3±2,9 соответственно). Выявлены статистически значимые различия в изменениях показателей между основной и контрольной группами (р=0,02). Выраженность грудного кифоза достоверно уменьшилась в основной группе и не изменилась в контроле без межгрупповых различий в конце исследования. В основной группе расстояние от затылка до стены уменьшилось с 4,0 см до 3,3 см, р=0,04, в контроле - с 2,6 см до 2,5 см, р=0,46. При оценке переломов статистически значимых межгрупповых различий не выявлено. За год наблюдения переломы позвонков и периферических костей наблюдались у 7 чел. контрольной группы и у 4 чел. основной группы, р=0,285. Выводы. Физические упражнения улучшают качество жизни, физическую функцию, координацию и выраженность грудного кифоза у пациентов с остеопоротическими переломами позвонков и хронической болью в спине.
С целью исследования зависимости рентгеновских проявлений дистрофических изменений межпозвонковых дисков и величины минеральной плотности кости были изучены результаты комплексного рентгенодиагностического и абсорбциометрического исследований 127 женщин в возрасте от 40 лет и старше (средний возраст 62,8 лет). По данным стандартной рентгенографии грудного и поясничного отделов позвоночного столба в боковой проекции проводилась полуколичественная оценка дистрофических изменений межпозвонковых дисков в баллах с учетом степени выраженности и распространенности характерных для остеохондроза краевых костных разрастаний. Минимальные костные разрастания по передним краям тел позвонков определялись в 1 балл, разрастания до 5 мм, являющиеся продолжением плоскости замыкательных площадок, оценивались в 2 балла, более 5 мм - в 3 балла. При наличии подобных проявлений в 2-3 сегментах грудного и поясничного отделов к оценке костных разрастаний добавлялся 1 балл, в 4-5 сегментах - 2 балла, в 6 и более сегментах - 3 балла. В целом, таким образом, оценка могла быть от 0 (нет изменений) до 6 баллов (выраженные, распространенные проявления остеохондроза) Абсорбциометрия выполнялась в виде количественной рентгеновской компьютерной томографии с определением средней минеральной плотности кортикальной и губчатой кости с учетом возраста, а также ряда связанных с ними показателей, характеризующих качественное состояние костной ткани (плотностные интервалы для кортикальной и губчатой кости и соотношение их плотности). Результаты. На первом этапе исследования абсорбцио-метрические данные были проанализированы в зависимости от степени выраженности дистрофических изменений межпозвонковых дисков в трех группах, при средних их оценках 1-2, 3-4, 5-6 баллов. Выявлено достоверно более высокое значение минеральной плотности костной ткани при наиболее выраженных проявлениях остеохондроза. Так, в частности, установлено, что средняя плотность губчатой кости в группе с оценкой 1-2 балла составила 84,8 мг/мм3, в группе при 5-6 баллах - 99,8 мг/мм3, что соответствует увеличению на 15%. Плотность кортикальной кости при наиболее выраженных изменениях, характерных для остеохондроза, была на 12% больше, чем при минимальных его проявлениях (310,0 мг/мм3 и 263,0 мг/мм3 соответственно). При наиболее выраженных дистрофических изменениях определено сопоставимое по значению увеличение на 15% плотностных интервалов губчатой и кортикальной ткани, что в целом свидетельствует о склеротическом типе изменения качества кости. На втором этапе работы результаты исследования были проанализированы в зависимости от средней минеральной плотности костной ткани в пяти группах 5 групп -125 мг/мм3 и более, 100-124, 75-99, 50-74 и менее 50 мг/мм3. Определено достоверное снижение оценки дистрофических изменений межпозвонковых дисков от 3,8 балла в группе с максимальной минеральной плотностью (125 мг/мм3 и более) до 2,8 баллов в группе при костной массе 50-74 мг/мм3. Показатели состояния качества кости при этом соответствовали уровню минеральной плотности костной ткани. Выводы. 1.Отмечена достоверная связь характера, степени выраженности и распространенности дистрофических изменений межпозвонковых дисков и величины минеральной плотности кости.2.Выявлено увеличение минеральной плотности кортикальной и губчатой кости со склеротическим типом изменения ее качества при выраженных и распространенных дистрофических изменениях межпозвонковых дисков в виде остеохондроза. 3. При наиболее значительном снижении минеральной плотности кости отмечаются наименее выраженные по глубине и распространенности проявления остеохондроза.
У больных ревматоидным артритом (РА) остеопороз (ОП) в 2-3 раза чаще диагностируется, чем в популяции, а риск переломов увеличен в 1,5-2,5 раза. Наиболее опасными в отношении дальнейшего качества и прогноза жизни больных являются переломы шейки бедренной кости. Цель. Выделить основные факторы риска развития ОП в шейке бедренной кости у женщин с РА. Материал и методы. В исследование включено 206 женщин с РА (по критериям АCR 1987 г.) в возрасте от 20 до 75 лет (средний возраст - 56,6±11,2 лет). На каждую больную была заполнена индивидуальная тематическая карта, включающая в себя социально-демографические, антропометрические, анамнестические и клинико-лабораторные данные, традиционные факторы риска ОП, суставной статус, коморбидные заболевания. Всем пациенткам была выполнена рентгенография кистей и дистальных отделов стоп. Счет эрозий и сужения суставных щелей произведен по методу Sharp (Шарпа) в модификации Van der Heijde. Оценка минеральной плотности кости (МПК) в осевом скелете осуществлялась методом двухэнергетической рентгеновской денситометрии. Для женщин, находящихся в постменопаузальном периоде, учитывался Т-критерий, у женщин с сохраненным менструальным циклом - Z-критерий. Результаты. ОП в шейке бедренной кости был диагностирован у 68 женщин (33%), у 138 (67%) - ОП выявлен не был. Больные с ОП и без него были сопоставимы по возрасту (58,7 ± 12,3 и 55,5 ± 10,2 лет, р=0,06), однако различались по длительности РА (12 (7-22) и 11 (7-15) лет, р=0,04) и суммарному индексу Шарпа (181,5 (92-267) и 112 (59173) баллов, p = 0,006). Пациентки с ОП имели большую среднесуточную дозу глюкокортикоидов (ГК) за прошедший год (5 (2,5-7,5) и 2,5 (1,3-5) мг/сут, р = 0,03) и большее суммарное количество внутрисуставных введений ГК по сравнению с пациентками без ОП (8 (3-18) и 6 (2-10), р=0,04, соответственно). Оценка традиционных факторов риска ОП показала, что больные с ОП имели меньший вес (62,8 ± 11,4 и 69,6 ± 12,4 кг, р < 0,001) и большинство из них находились в постменопаузальном периоде (89,7% и 74,6%, ОР = 1,2, 95% ДИ 1,06-1,36, р = 0,007). У больных с ОП чаще имелись родственники первой степени родства c переломами шейки бедра в анамнезе (16,4 и 2,9%, ОР = 5,57, 95% ДИ 1,82-17,07, р = 0,001). На основании дискриминантного анализа выделены наиболее значимые факторы риска развития ОП в шейке бедренной кости: суммарный индекс Шарпа, среднесуточная доза ГК за прошедший год, суммарное количество внутрисуставных введений ГК и менопауза; определен вклад этих переменных в развитие ОП (коэффициенты дискриминантной функции: 0,006; 0,37; 0,07; 2,91 соответственно) и создана формула, позволяющая с высокой точностью (площадь под ROC-кривой = 0,926) прогнозировать развитие ОП в шейке бедренной кости. Точность модели - 89,7%. Заключение: эрозивно-деструктивные изменения суставов кистей и стоп (по данным суммарного индекса Шарпа), среднесуточная доза ГК за прошедший год, суммарное количество внутрисуставных введений ГК и менопауза являются основными факторами риска развития ОП в шейке бедренной кости у женщин, страдающих РА.
Written by a student of osteopathic class, this article sketches the history of the origin and development of osteopethy, and introduces the unity and the natural healing power of the body, the interrelationship between the structure and function, the manual evaluation and treatment methods, and so on. It provides basic understanding on Western osteopethy.
Актуальность. Создание центров по профилактике повторных переломов (ЦППП) является эффективном способом снижения заболеваемости остеопоротическими (ОП) переломами. Во многих странах мира в настоящее время идет организация подобных центров, работа которых строится на максимальном выявлении пациентов, проведении у них оценки риска последующих переломов и назначении необходимой терапии. Подобный центр был создан в г. Ярославле на базе больницы СМП им. Н.В. Соловьева, в 2015 г. Международным фондом остеопороза его работа была признана соответствующей «Серебряному» уровню достижений в рамках оценки «Базы Лучших Практик». Цель. Оценить риск последующих переломов у лиц, включенных в программу профилактики повторных переломов. Материал и методы. В ЦППП в течение 1 года обратился 691 человек, средний возраст составил 72,54±9,86 года Оценка риска последующие переломов включила в себя: оценку уровня травмы; анализ факторов риска (ФР) ОП-переломов; подсчет абсолютного риска переломов (FRAX); измерение МПК по данным DXA (проводилась на остеоденситометре Hologic Explorer, США, 2006 г.). Результаты. Среди включенных больных у 11 (1,59%) был выявлен высокоэнергетический перелом, у 9 (1,30%) патологический на фоне опухоли. Поэтому дальнейшие оценки выполнялись у 671 больных. У 89 (13,26%) пациентов опрос не был проведен (тяжелое состояние, деменции, летальный исход или ранняя выписка из стационара). Среди опрошенных ФР ОП отмечены у 526 (90,38%) пациентов, у большинства выявлены сразу несколько из них (два - у 225 (38,66%), три - у 85 (14,60%), четыре и более - у 19 (3,26%)). Перенесенные ранее низкоэнергетические переломы выявлены у 261 (44,85%) человека, при этом два перелома - у 75 (12,89%), три и более - у 16 (2,75%). Всего подсчет числа клинических переломов на данную популяцию выявил 959 случаев. К другим наиболее часто встретившимся ФР ОП-переломов относились: курение (12,20%), ранняя менопауза (22,32% среди включенных женщин), наличие перелома проксимального отдела бедра у родителей (6,01%). Показатель FRAX (без учета того перелома, по поводу которого пациент был включен в ЦППП) был подсчитан у 573 (98,45%) больных, так как 9 пациентов были старше 90 лет. При этом высокий риск переломов выявлен у 2 (1,35%) мужчин и 114 (26,82%) женщин. Оценка МПК выполнена у 292 (50,17%) больных, остальным она не проводилась ввиду тяжести состояния после операции (из них более 90% имели перелом проксимального отдела бедра). При этом ОП был выявлен у 141 (48,29%), остеопения у 117 (40,07%), норма - у 34 (11,64%). Анализ встречаемости различных значений МПК в зависимости от локализации перелома не выявил достоверных различий. Выводы. Таким образом, оценка риска повторных переломов у пациентов, включенных в наблюдение в ЦППП, выявил большую распространенность ФР ОП, особенно часто отмечались перенесенные в анамнезе переломы (что демонстрирует наличие «каскада» ОП-переломов у них), ранняя менопауза, курение, перелом бедра у родителей. Однако показатель FRAX показал довольно низкую частоту превышения порогового значения для основных ОП-переломов. При выполнении DXA оказалось, что ОП отмечен менее чем у 50% пациентов, а более чем у 10% перелом произошел на фоне нормальных значений МПК.
The article presents a literature review summarizing the contemporary data on the effects of drug therapy on various parameters of renal osteodystrophy: phosphate binders, vitamin D preparations, bisphosphonates, denosumab, and calcimimetics. We discuss the results of pilot study of the efficacy of teriparatide and denosumab on parameters of bone metabolism in patients with chronic kidney disease.