Между правом и наказанием: труд в раннесоветском обществе

Рассматриваются сфера труда и формировавшиеся на этой основе социально-трудовые отношения в постреволюционном советском обществе, которые всегда занимали важное положение среди государственных приоритетов большевистского режима. Целью исследования стал анализ причин, тенденций и результатов того, как трудовое право становилось инструментом доктринальных установок большевистского руководства, нацеленных на поступательное стирание граней между трудом наемным и обязательным и трудом обязательным и принудительным. Источниковая основа представлена документами и материалами ведущего ведомственного издания Наркомата юстиции РСФСР того периода – «Еженедельника советской юстиции», с начала 1930-х гг. переименованного в журнал «Советская юстиция». Показано, что государственная политика представляла собой противоречивый симбиоз доктринальных положений об «освобожденном труде» и прагматических решений об обязательности труда, трудовых мобилизаций и т. д. Этатизация данной сферы прошла несколько стадий, когда на смену директивности всеобщей трудовой повинности после окончания Гражданской войны пришла практика законодательного регулирования в форме Кодекса законов о труде 1922 г., объектом действия которого выступал труд по найму. В то же время сохранялся и имел постоянную тенденцию к расширению и дифференциации сегмент принудительного труда, часть которого (тюрьмы, колонии) регулировалась Исправительно-трудовым кодексом, тогда как другая (лагерная) была выведена из сферы действия не только КЗоТ, но и ИТК. Среди форм применения труда как меры уголовного наказания специфическое место занимал принудительный труд без нахождения под стражей как «мягкая» репрессия с кратким, до года сроком наказания. Массовое масштабное применение этой репрессивной меры в 1930-е гг. коснулось 4 млн чел., а с 1940 по 1955 г. за прогулы осуждению подверглись 11 млн чел. «Принудчики» стали обыденным элементом трудового потенциала страны и, по сути, символом симбиоза труда, обязательного и принудительного в раннесоветскую эпоху.